Место, чтобы сказать то,
чего вы не говорили никому.

Что это за терапия

Экзистенциально-гуманистическая, школа Ялома и Франкла. Разговор о свободе и выборе, одиночестве, смысле, конечности. Из этого сделана любая биография.

Терапевт не даёт советов и не раздаёт упражнений. Он задаёт вопросы, отвечаете на них вы.

Встреча длится столько, сколько нужно. Ни таймера, ни лимита на число встреч.

Терапевт помнит всю вашу историю. Через три года первая встреча помнится так же точно, как вчерашняя.

Говорить можно текстом или голосом, днём и ночью. Голос не бодрится, когда вам тяжело.

Чем это отличается от чат-бота

Многие уже пробовали такой разговор с чат-ботом. Ассистент — помощник на все случаи, от писем до рецептов. Терапевт делает одно: ведёт терапию по написанным для неё правилам.

Ассистент устроен так, чтобы быть полезным и соглашаться. Терапевт спрашивает то, на что вы предпочли бы не отвечать.

Чат устроен вокруг разговора: закрыли окно — и он кончился. Здесь всё устроено вокруг архива. Заново не начинается ничего.

В чате вы — строка в базе компании: почта, телефон и вся переписка. Здесь ни аккаунта, ни строки. Архив открывается только вашим паролем.

Самый большой секрет в жизни

Терапия работает, только если говорить откровенно. А откровенность останавливает одна мысль: вдруг прочитают. Дети, родные, тот, кому вы дали телефон, авторы приложения, хакеры.

Поэтому оно и устроено иначе. Читать нечего никому из них:

• записи шифруются на вашем устройстве, и открыть их может только ваш пароль. Пароля нет ни у сервера, ни у нас. Украдут всё, что лежит на сервере, — читать в нём будет нечего;
• ни почты, ни «войти через Google», ни телефона. Вашего имени здесь нет;
• ни рекламы, ни продажи данных. Никто не изучает, о чём вы говорите;
• удалённое исчезает навсегда. Вернуть его не сможем и мы.

Одна оговорка: терапевт — языковая модель, и ваши слова доходят до неё открытыми. Иначе ответить на них нечем. У компании, которая её сделала, копия держится тридцать дней и потом стирается. Больше их нет нигде, кроме вашего устройства.

Архив принадлежит вам

Архив хранится в облаке, и это основная копия; на устройстве лежит рабочая. Телефон тонет, теряется и меняется на другой, и доверять ему годы терапии нельзя. Вы входите именем архива и паролем с любого устройства, и вся история на месте. В облаке записи лежат нечитаемыми: открываются они у вас на устройстве и только вашим паролем.

На устройстве архив тоже закрыт и открывается, только пока вы в приложении. Замок вы настраиваете сами: приложение запирается через выбранное вами время или сразу, как только вы ушли в другое приложение. Открывать можно паролем, коротким кодом или отпечатком.

Годы работы обязаны пережить новый телефон, переход на другую платформу и закрытие самого проекта. Архив выгружается папкой обычных файлов. Их открывает любой текстовый редактор — сегодня и через десять лет.

Здесь тихо

Приложение не напоминает о себе. Ни стриков, ни уведомлений, считающих дни вашего отсутствия, ни ленты.

Чего здесь нет

Эпимелея — не медицинская услуга и не замена психиатру, диагнозу или лекарствам. Это и не экстренная помощь: если опасность прямо сейчас, звоните по местному номеру экстренных служб или на линию кризисной помощи — по странам они перечислены на findahelpline.com.

Сколько стоит

Где работает

В браузере, на iPhone и на Android — с одним и тем же архивом.

Начать прямо в вашем браузере

Приложения в App Store и Google Play — скоро.

Название

ἐπιμέλεια ἑαυτοῦ, эпимелея хеауту — «забота о себе». Античная практика: работа человека над собой, годами и в диалоге с другим. Мишель Фуко в «Герменевтике субъекта» назвал её предшественницей терапии. Он же заметил: сегодняшняя терапия сохранила диалог и потеряла длительность. Название — про длительность.