Библиотека

Тексты об экзистенциальной и гуманистической терапии: с чем работает школа и откуда она взялась.

• Почему я устал идти к цели: «Огоньки» КороленкоЦель не приближается, а силы кончились. Короленко писал о гребце, который не верил в близкий огонь, и о путнике, который поверил.
• Почему я не могу остановиться, хотя сил нет: фонтан Козьмы ПрутковаДаже фонтану положен отдых, а себе я его не даю. Кто во мне решает, бить фонтану или нет, и почему он не перекрывает кран.
• Почему я выгорел на любимой работе: «Иванов» ЧеховаРабота была своей, её никто не навязывал, а сил не осталось. Чеховский Иванов говорит о том же и называет это своими мешками.
• Почему мне нравится грустить: «Меланхолия» КарамзинаВечер, дела закончены, и хочется не веселья, а тихой грусти. Карамзин описал это состояние как переход, в котором хорошо.
• Почему хочется всё бросить и уехать: Пушкин, «Пора, мой друг, пора!»Хочется собрать вещи и исчезнуть из привычной жизни. Пушкин написал об этом в 1834 году, и бежал он не от работы, а к ней.
• Почему хорошо там, где нас нет: Чацкий в «Горе от ума»Чужой город кажется лучше своего. Грибоедов вложил этот ответ в уста человека, который только что вернулся.
• Почему я сам себе придумываю обиды: старец Зосима в «Братьях Карамазовых»Человек сказал одно слово, а вы весь вечер достраиваете к нему остальное. Достоевский описал, как из горошинки вырастает гора.
• Почему мне скучно без врагов: Печорин в «Княжне Мери»Пока есть противник, жизнь кажется острее. Лермонтов дал Печорину сказать это прямо в дневнике.
• О чём жизнь спрашивает каждогоСемь вопросов о времени, выборе, близости и смысле. Вы отвечаете себе и уносите с собой один вопрос.
• Почему я ведусь на лесть: «Ворона и Лисица» КрыловаПонимаю, что льстят, и всё равно приятно. Крылов поставил мораль в начало басни и сам признал, что знание не помогает.
• Почему я хочу и не хочу одновременно: Подколесин в «Женитьбе»Только что хотелось всей душой, через минуту страшно. Гоголь показал, как одно желание вырастает из другого без паузы.
• Почему предвкушение приятнее, чем то, чего ждал: Вронский в «Анне Карениной»Ждёшь праздника неделями, а сам праздник проходит за вечер. У Толстого Вронский получает всё, чего хотел, и находит в этом песчинку вместо горы.
• Почему я хочу, чтобы меня понимали без слов: «Silentium!» ТютчеваХочется, чтобы близкий догадался сам, без объяснений. Тютчев в «Silentium!» велит молчать. Но он не ждёт, что за молчание кто-то вознаградит.
• Почему мне всегда нужно быть правым: Сократ и Горгий о спореВозражение звучит как нападение, и спор уже проигран. У Платона Сократ до первого возражения объясняет, почему быть опровергнутым ему не обидно, а выгодно.
• Почему мне нужна утешительная ложь, а не правда: Сатин и Лука в «На дне»Иногда хочется не правды, а чтобы сказали, что всё будет хорошо. У Горького Сатин громит ложь и при этом защищает старика, который лгал из жалости.
• Почему я стал циником: эпилог «Обыкновенной истории»Раньше всё казалось важным, теперь смешным. Гончаров в эпилоге показал героя, которому от этого не больно, а удобно.
• Почему я боюсь быть обычным: Пушкин о N. N.Страшна не простая жизнь, а фраза, которой её подытожат. В восьмой главе «Онегина» удачная обычная жизнь кончается двумя буквами вместо имени.
• Почему у меня нет своего мнения: Чехов о ДушечкеОленька всегда знала, что думать, но каждый раз чужими словами. Хуже всего ей стало, когда повторять было некого.
• Почему я учу других, а сам так не делаю: Офелия и Лаэрт в «Гамлете»Учить другого бывает удобнее, чем учиться самому. У Шекспира Офелия возвращает брату его урок, а через минуту урок читают уже ему.
• Почему я такой непоследовательный. Толстой о людях-рекахСказать про человека «добрый» или «ленивый» Толстой считал суеверием. В «Воскресении» он сравнивает людей с реками, и непоследовательность выглядит иначе.
• Почему я хвалю, чтобы похвалили меня: «Кукушка и Петух» КрыловаХвалишь чужую работу и ждёшь ответной похвалы. У Крылова две птицы делают так целую басню, пока не вмешивается Воробей.
• Почему меня тянет к плохой компании: лорд Генри в «Портрете Дориана Грея»Художник просит Дориана не слушать лорда Генри. С этой минуты Дориана к нему и тянет. Плохую компанию иногда выбирают против чужой заботы.
• Почему жизнь не такая, как я представлял: Эмма БовариЭмма выросла в деревне, тишина ей знакома. Её тянет к буре, а всё, что не волнует сразу, она выбрасывает. Флобер описал эту мерку.
• Почему я завидую простым людям: Оленин в «Казаках»Оленин у Толстого мечтает о жизни казака и не решается. Его держит собственная мысль о том, в чём счастье.
• Почему я стал скучным: огонёк ИонычаВ саду у Старцева загорается огонёк, и ему хочется говорить. Гаснет огонёк не сам. Чехов показал, чем его гасят.
• Почему я скучаю по детству: невозвратимая пора у ТолстогоВ главе «Детство» Толстой перечисляет то, на что способен ребёнок. По этому, выходит, и скучают.
• Почему мне всегда мало: плоды ФаустаФауст заранее знал, что ему предложат. Плоды, которые гниют, едва их сорвёшь. Гёте описал миг получения.
• Почему мне тяжело ездить к родителям: Базаров домаБазаров у Тургенева говорит о своей скуке, а отец слышит в ней приговор себе. Короткий визит заранее знает, как его прочтут.
• Почему мне стыдно за своих: два стыда ПипаПип у Диккенса стыдится своего дома, а потом стыдится этого стыда. Второй не даёт сказать первый вслух.
• Почему я всю жизнь осторожничаю: «Премудрый пискарь» Салтыкова-ЩедринаНе рискую, не высовываюсь, берегу себя. Пискарь у Щедрина выдолбил нору, в которую влезает только он один.
• Почему я говорю о себе плохое при других: Ларошфуко об искренностиПри людях вы снова назвали себя растяпой. Ларошфуко заметил, что такая откровенность тоже разговор о себе, и спросил бы, чего вы ждёте в ответ.
• Почему мне нужно слышать, что меня любят: «Король Лир» ШекспираЗнаете, что вас любят, а всё равно ждёте слов. У Шекспира отец слышит «ничего» там, где дочь сказала больше всех.
• Кто я без своих ролей? Луковица Пера ГюнтаСын, начальник, муж, друг. Если снять всё это, что останется? Пер Гюнт однажды попробовал проверить и бросил на самом интересном месте.
• Я стал таким, каким меня считали? Печорин о скрытностиЧеловека долго считают хитрым, и он перестаёт показывать себя. Лермонтов в «Княжне Мери» записал, сколько стоит такой ответ.
• Почему меня задевает, когда хвалят другого: зеркальце у ПушкинаХвалят коллегу, а первая мысль о том, кто хвалит. У Пушкина царица годами верит зеркальцу и называет его лжецом в тот день, когда оно хвалит другую.
• «Не очень-то и хотелось»: Лисица и Виноград у КрыловаНе получилось, и вы говорите, что не очень-то и хотелось. Крылов замечает, что лисица говорит это с досадой. Досада остаётся.
• Был бы я честным, если бы никто не видел. Платон о перстне ГигесаПерстень Гигеса делает человека невидимым. У Платона честного невидимку не наказывают, а считают глупцом. Отсюда вопрос о том, чего человек боится на самом деле.
• Почему я привираю, когда рассказываю о себе: Хлестаков в «Ревизоре»Иногда слышишь собственное враньё прямо в момент рассказа и всё равно продолжаешь. У Гоголя Хлестаков ловит себя вслух и не останавливается.
• Почему я хочу славы: ночь князя Андрея в «Войне и мире»Любовь близких есть, а хочется любви незнакомых. У Толстого князь Андрей перед Аустерлицем готов отдать первую за вторую.
• Почему я делаю вид, что понимаю: «Новое платье короля» АндерсенаКивнул, хотя ничего не понял. У Андерсена молчат все, и в том же городе каждый ждёт, чтобы глупым оказался сосед.
• Жил ради других, а жизнь прошла: «Дядя Ваня» ЧеховаОтдать жизнь другому можно, не потеряв ни дня. Достаточно думать его мыслями. Войницкий у Чехова замечает это через двадцать пять лет.
• Почему я только говорю и ничего не делаю: «Рудин» ТургеневаПриговор «одни слова» человек обычно выносит себе сам. У Тургенева Рудин говорит его вслух, а возражает ему тот, кто годами его не любил.
• Почему я так и не признался в любви: «О любви» ЧеховаПромолчал, потому что всё взвесил. У Чехова Алёхин понимает, от чего надо было рассуждать, только на вокзале, за минуту до третьего звонка.
• Люблю человечество, но не выношу людей: доктор из «Братьев Карамазовых»Любовь к человечеству и раздражение на соседа по комнате у Достоевского не спорят. Одно питает другое, и доктор из романа сам это замечает.
• Зачем идти к психологу, если всё нормальноОбычно на этот вопрос отвечают списком поводов. У Ирвина Ялома можно найти другой ход: запрос не обязан быть готов заранее.
• Стыдно быть счастливым, когда другим плохо: человек с молоточком у ЧеховаВсё хорошо, и от этого неловко. В «Крыжовнике» Чехова Иван Иваныч смотрит на счастливого брата и думает о человеке с молоточком за дверью.
• Почему я лебезю перед важными людьми: «Толстый и тонкий» ЧеховаРядом с важным человеком меняется сначала речь, а уже потом всё остальное. У Чехова тонкий начинает говорить с «-с» раньше, чем успевает что-то решить.
• Никто не знает меня настоящего: личная тайна в «Даме с собачкой» ЧеховаКажется, что никто не знает меня настоящего, и это принято считать бедой. Чехов в «Даме с собачкой» говорит о праве на тайну и о том, почему его так берегут.
• Почему я хочу, чтобы за меня решили: «Великий инквизитор» ДостоевскогоИногда желание простое: пусть решит кто-то другой. В «Братьях Карамазовых» Великий инквизитор называет его главной заботой человека и объясняет, что на самом деле отдают.
• Любовь или привычка. Что «заменяет» привычка в «Евгении Онегине»Живём вместе много лет, и всё чаще спрашиваешь себя, любовь это или привычка. Пушкинскую строку о привычке обычно цитируют с усмешкой. В строфе она о потере.
• Когда начнётся настоящая жизнь: что уходит по каплям у Чехова в «Трёх сёстрах»Кажется, что настоящая жизнь ещё не началась. У Чехова в «Трёх сёстрах» у ожидания Москвы есть цена. Чем платят сёстры Прозоровы.
• Как я стал тем, кем не хотел быть? Чехов, «Ионыч»Человек редко замечает, что стал другим. Раньше это замечают вокруг и зовут его по-новому. Чеховский «Ионыч» о том, как среда даёт новое имя.
• Почему я разный с разными людьми. Джемс о социальной личностиС родителями один, с друзьями другой, на работе третий. Уильям Джемс писал об этом в 1890 году и не считал это лицемерием. Его вопрос о другом.
• Почему я делаю назло себе. Фортепьянная клавиша из «Записок из подполья»Знаю, как лучше, и делаю наоборот. Подпольный человек Достоевского объяснял такой поступок не глупостью, а доказательством. Вопрос в том, кому оно адресовано.
• Кажется, что трачу жизнь впустую. Вопрос Ивана Ильича у ТолстогоОщущение, что жизнь уходит впустую, обычно лечат целями и планами. Толстой в «Смерти Ивана Ильича» спрашивает о другом, о мерке, которой меряют жизнь.
• Бросил терапию. Стоит ли возвращаться?Вы ушли от психолога и думаете вернуться. Что писал о сопротивлении Джеймс Бьюдженталь и как его глава смотрит на момент ухода.
• Почему я рассказываю ChatGPT то, что не говорю никомуПочему нейросети бывает легче рассказать то, что не слышал никто из близких, что Ролло Мэй писал об исповеди в консультировании и что происходит со сказанным потом.
• Почему я наступаю на одни и те же грабли: «Повторение» КьеркегораЮноша из книги Кьеркегора влюбился и почти сразу начал вспоминать свою любовь как прошедшую. Его история о том, чего человек ждёт от следующего раза.
• Здесь и сейчас в психотерапии: Ялом о том, как рассказ о «там» становится материаломВ «Даре психотерапии» Ирвин Ялом ищет в самой встрече с терапевтом то, о чём человек рассказывает из своей жизни. Что он называл эквивалентом «здесь-и-сейчас».
• Что значит заботиться о себе: Фуко и эпимелейяФуко понимал греческую эпимелейю как работу над собой. «Познай самого себя» было у греков лишь её частью.
• Воля и решение у Ялома: почему выбор всегда отказГлава «Воля» из «Экзистенциальной психотерапии» Ирвина Ялома. Почему решения трудны и как люди решают, не признаваясь себе в этом.
• Почему я чужой самому себе: Umwelt, Mitwelt, Eigenwelt у МэяРолло Мэй различал три формы мира, в которых человек живёт одновременно. Что значат Umwelt, Mitwelt и Eigenwelt и почему третью он считал самой непонятой.
• Есть ли смысл в страдании: трагическая триада ФранклаЧто Виктор Франкл называл трагической триадой, почему он говорил только о неизбежном страдании и чем позиция к боли отличается от позиции к вине.
• Кто распоряжается моей жизнью: Ялом о свободе и ответственностиИрвин Ялом определял ответственность как авторство собственной жизни. Что это значит в экзистенциальной терапии и чем ответственность отличается от вины.
• Нормальна ли тревога: Ролло Мэй о смысле тревогиРолло Мэй разделил тревогу на нормальную и невротическую. Чем они отличаются и почему первую он не считал болезнью.
• Система конструктов «Я-и-Мир»: сопротивление у БьюдженталяДжеймс Бьюдженталь считал, что сопротивление охраняет не симптом, а картину себя и мира. Что он называл системой конструктов «Я-и-Мир» и почему она шире сопротивления.
• Говорю о себе, а меня нет: присутствие у БьюдженталяМожно целый час говорить о себе и ни разу не появиться в разговоре. Что Джеймс Бьюдженталь называл присутствием и какие пять уровней беседы различал.
• Пограничные ситуации у Ясперса и любящая борьбаВторая глава «Введения в философию» Карла Ясперса. Удивление, сомнение, пограничные ситуации и почему глава кончается не ими, а коммуникацией.
• Парресия у Фуко: как отличить льстеца от того, кто говорит правдуЧто такое парресия в лекциях Фуко «Речь и истина» и как Плутарх и Гален учились отличать правдивого собеседника от льстеца.
• Что остаётся после сессии терапии: записи Ялома и ДжинниЯлом и его пациентка год писали о встречах порознь. Тексты друг друга они прочли только спустя месяцы.
• Онтологическая вина у Ролло Мэя: вина перед ближнимиГлава «Тревога и вина как онтологические понятия» из книги Ролло Мэя «Открытие бытия». Почему вина перед близкими, по Мэю, неизбежна и не сводится к нравственной слабости.
• «Мужество быть» Тиллиха: три типа тревоги и три эпохиГлава «Бытие, небытие и тревога» из книги Пауля Тиллиха. Какие три тревоги он различал и почему каждая эпоха слышит одну из них громче других.
• Где искать смысл жизни: логотерапия ФранклаВиктор Франкл считал стремление к смыслу основной силой человека. Что логотерапия называет смыслом, где его ищут и почему его нельзя назначить другому.
• Зачем записывать сессии: «Хроники исцеления» ЯломаИрвин Ялом и Джинни Элкин после каждой встречи писали о ней отдельно и месяцами не читали друг друга. Чем такая запись отличается от дневника.
• Почему свобода пугает: Кьеркегор о головокружении свободыПочему страшно, когда выбор за тобой? Кьеркегор назвал страх симпатической антипатией. Где в «Понятии страха» стоит формула о головокружении свободы.
• Фундаментальные мотивации Лэнгле: мочь, нравиться, иметь право, долженствоватьАльфрид Лэнгле описывает волю как совпадение четырёх глаголов. Что значит «хочу», в котором молчит «могу» или «имею право».
• Экзистенциальная терапия: что это и о чём в ней говорятЧто такое экзистенциальная психотерапия, о чём она спрашивает вместо симптома и почему у неё нет протокола на двенадцать встреч.
• Почему одиноко даже рядом с людьми: экзистенциальная изоляцияОдиноко среди близких? Ирвин Ялом различал три вида изоляции и третий считал неустранимым. Слияние с другим он описывал как способ с ним не встречаться.
• Из чего состоит человек? Димензиональная онтология ФранклаТело, психика или дух? Виктор Франкл отвечал на примере стакана и теней. Два закона димензиональной онтологии и что из них следует.
• Диалог Бубера и Роджерса: чем подтверждение отличается от принятияВ 1957 году Мартин Бубер и Карл Роджерс спорили, одно ли это, принять человека и подтвердить его. Бубер считал, что нет, и объяснил почему.
• Почему пусто, когда всё нормально: четыре данности ЯломаВнешне всё в порядке, а внутри пусто. Ирвин Ялом выводил такую тревогу из четырёх данностей: смерть, свобода, изоляция, бессмысленность.
• Нейросеть как психолог: почему чат-бот соглашаетсяПочему языковая модель склонна соглашаться с собеседником, что об этом показало исследование и почему в разговоре о себе это особенно заметно.
• Быть тем, кем ты есть на самом деле: Роджерс о целях человекаВ главе «Быть тем, кем ты есть на самом деле» Карл Роджерс замечает, что клиенты сначала находят, куда они не хотят идти.
• Авторитарная совесть у Фромма: вина без вредаЭрих Фромм различал две совести. Одна говорит голосом авторитета и считает главным проступком неповиновение. Что он писал о ней в книге «Человек для себя».