Почему я рассказываю ChatGPT то, что не говорю никому
Ночью, когда все спят, человек пишет в окно чата то, чего не слышал никто. Про брак, про мать, про давний поступок. Утром его догоняет вопрос: нормально ли, что нейросеть знает обо мне больше, чем близкие?
Чаще всего на этот вопрос отвечают списком того, что нельзя рассказывать ChatGPT. Здесь о другом. Почему сказать легче именно так и что со сказанным происходит дальше.
Выговориться — ещё не всё
Американский психолог Ролло Мэй в 1939 году написал книгу о консультировании. По-русски она вышла под названием «Искусство психологического консультирования». Одна из глав называется «Исповедь и толкование». Мэй делит встречу на две стадии.
Первая — исповедь. Человек рассказывает всё, что наболело, а консультант почти молчит. Мэй отдаёт этой стадии не меньше двух третей встречи. Уже сама возможность выговориться, пишет он, приносит облегчение.
Но облегчение зависит от того, кто слушает. Мэй говорит об этом одной фразой:
«Нельзя ожидать таких же результатов, излив душу первому встречному».
— Ролло Мэй, «Искусство психологического консультирования», пер. Т. К. Кругловой (М.: Независимая фирма «Класс», 1994), гл. «Исповедь и толкование»
За исповедью у Мэя идёт толкование. Двое вместе смотрят на рассказанное и ищут, где в нём узел. Сказанное становится материалом, когда его кто-то видит и называет.
Почему нейросети легче
У живого слушателя есть лицо, и оно может дрогнуть. Мэй требует от консультанта не показывать ни изумления, ни возмущения. Друг этому не учился. Он может пересказать историю, ответить своей или вспомнить её через годы в неудачный момент.
У окна чата лица нет. Оно не изумится и никому не расскажет. Поэтому многие впервые произносят фразу целиком именно там. Это уже немало: то, что было смутным чувством, получило слова.
Что со сказанным потом
Дальше остаются три простых вопроса.
С кем я говорил. ChatGPT — помощник на все случаи. В том же окне пишут письма, чинят код и планируют отпуск. Разговор, устроенный по правилам терапии, работает иначе: он больше спрашивает, чем отвечает, и держит внимание на человеке, а не на задаче.
У кого ключ. Переписка с ChatGPT хранится в аккаунте на серверах OpenAI, и компания технически может её прочесть. Если архив зашифрован на устройстве, открывает его только пароль человека.
Вернётся ли сказанное. Помощник на все случаи помнит подробности, чтобы лучше решить следующую задачу. Исповедь при этом так и остаётся исповедью. Толкование начинается, когда к сказанному возвращаются: тот же страх звучит через три недели другими словами, и это замечают.
Об устройстве такого собеседника, склонного соглашаться, есть отдельная страница: нейросеть как психолог.
Вопрос, который остаётся
Нормально ли это — вопрос не главный. Сказанное уже стало словами, и важнее, что с ними будет дальше.
Что происходит со сказанным, когда я закрываю вкладку?
Эпимелея — приложение для психотерапии с ИИ-терапевтом. Собеседник в нём языковая модель, и его работа опирается на экзистенциальную школу. Разговор продолжается от встречи к встрече, а архив открывает только пароль того, кто его написал.
О приложении: ИИ-психолог для долгой терапии
Страница рассказывает о консультировании и о том, как хранятся разговоры с нейросетью. Это не медицинская помощь и не неотложная служба. Если вы в опасности прямо сейчас, звоните в скорую помощь своей страны или найдите линию поддержки на findahelpline.com.