Мужество быть: три тревоги и три эпохи
Пауль Тиллих был протестантским теологом и философом. С 1933 года он жил в США. Книга «Мужество быть» вышла в 1952 году. Её вторая глава называется «Бытие, небытие и тревога». По-русски, в переводе Т. И. Вевюрко, главу напечатал журнал «Консультативная психология и психотерапия» в 1994 году. Позже вся книга вошла в том Тиллиха «Избранное» (М.: Юрист, 1995).
У Тиллиха учился Ролло Мэй. Книге Мэя посвящена страница смысл тревоги.
Эта страница о последнем разделе второй главы, «Эпохи тревоги». Чтобы его прочесть, нужна рамка из предыдущих разделов.
Тревога без предмета
Тиллих начинает с различения страха и тревоги. У страха есть предмет. Его можно встретить и с ним можно бороться. У тревоги предмета нет: это знание о том, что тебя может не быть. Голую тревогу, пишет Тиллих, конечное существо выносит не дольше мгновения. Поэтому душа старается превратить её в страх перед чем-нибудь определённым. Он вспоминает слова Кальвина о душе как фабрике идолов. И добавляет, что душа ещё и фабрика страха.
Три типа тревоги
Небытие, по Тиллиху, угрожает человеку с трёх сторон. На каждой стороне есть угроза относительная и угроза абсолютная.
Первая сторона касается самого существования. Относительная угроза здесь судьба, абсолютная смерть. Судьба у Тиллиха не железная необходимость, а случайность. Человек мог родиться в другом месте и в другом времени. Он вовлечён в сеть причин, которых не выбирал. Так возникает тревога судьбы и смерти. Тиллих считает её самой основной, самой всеобщей и неотвратимой.
Вторая сторона касается духовной жизни, связи человека со смыслами. Относительная угроза здесь пустота, абсолютная отсутствие смысла. Пустота приходит, когда отдельные содержания перестают что-то значить. Человек разочарован в том, что прежде страстно утверждал. Он переходит от одного предмета к другому, и каждый теряет смысл. За пустотой стоит отсутствие смысла, как за судьбой стоит смерть. Это утрата духовного центра, того смысла, который придаёт смысл всем остальным. Создать такой центр намеренно, по Тиллиху, нельзя. Попытка только углубляет тревогу.
Третья сторона нравственная. Бытие человеку не только дано, но и предъявлено как требование. Он отвечает за то, что из себя сделал. Относительная угроза здесь вина, абсолютная осуждение.
Все три тревоги Тиллих называет экзистенциальными. Они принадлежат существованию как таковому. Это не болезнь и не отклонение. Невротической тревоге посвящена следующая глава книги.
Типы при этом не исключают друг друга. Они переплетены, но, как правило, один из них господствует и задаёт общий тон.
Три эпохи
В разделе «Эпохи тревоги» Тиллих проверяет своё различение историей Запада. Каждая тревога становится общей на закате какой-то эпохи.
На закате античности преобладает тревога судьбы и смерти. Империи воюют, Рим из республики становится империей, независимые города исчезают. Человек зависит от сил, на которые не может повлиять. Стоики ищут мужество, способное встретить судьбу и смерть. Тревога пустоты тоже есть: скептики поздней античности отчаиваются в возможности правильно думать и поступать. Вину в мистериальных культах понимают как трагическую, а не личную. Обе эти тревоги здесь вспомогательные.
На закате средневековья главной становится тревога вины и осуждения. Предреформацию и Реформацию Тиллих называет «веком тревоги». Люди ходят в паломничества, собирают мощи, постятся и молятся. Их вопрос в том, как смягчить гнев Божий. Смерть при этом никуда не уходит, её изображают рядом с дьяволом. Возвращается и судьба: Фортуна становится любимым символом Возрождения. Тревога пустоты проявляется дважды. Один раз в «Гамлете» Шекспира и в пророках и сивиллах Микеланджело. Другой раз в приступах, которые переживал Лютер.
На закате Нового времени преобладает тревога пустоты и утраты смысла. Её фон составляют крушение абсолютизма, либерализм и демократия, техническая цивилизация и начало её распада. Угроза вины и угроза смерти остаются, но решающими уже не являются.
«И хотя всякий раз преобладает лишь один из этих типов тревоги, два других также присутствуют и обнаруживают себя».
— Пауль Тиллих, «Мужество быть», гл. II «Бытие, небытие и тревога», раздел «Эпохи тревоги», пер. Т. И. Вевюрко, «Консультативная психология и психотерапия», 1994, № 1
Почему на закате
В конце раздела Тиллих объясняет, почему тревога выходит наружу на переломе. Пока прочны привычные структуры смысла, власти, веры и порядка, они её сдерживают. Человек участвует в общих институтах. Со своими тревогами он справляется общепринятыми способами. Когда структуры рушатся, эти способы перестают действовать. Старое ещё держится, новое уже подтачивает его авторитет, и тревога возникает повсюду.
Небытие в такое время Тиллих сравнивает с двумя ночными кошмарами. Первый похож на ловушку, из которой нет выхода. Второй похож на пустое пространство без границ, в которое падаешь, не зная куда. Раздел кончается замечанием, что сегодня в таком положении находится большинство людей.
Эпоха и один человек
Тиллих говорит об эпохах, но схема прикладывается и к одной жизни. Все три тревоги есть в каждом. И в каждом, как правило, одна из них господствует. Одного сильнее всего тревожат случайность и конечность. Другого пустота, в которой прежние дела перестали что-то значить. Третьего вина. Две другие тревоги при этом не исчезают, они звучат тише.
Глава оставляет читателю вопрос: какая из трёх тревог у меня громче двух других?
Эпимелея — приложение для психотерапии, которое опирается на экзистенциальную школу. Разговор продолжается от встречи к встрече. Архив зашифрован на устройстве и принадлежит тому, кто его написал.
О приложении: ИИ-психолог для долгой терапии
Страница рассказывает о школе психотерапии. Это не медицинская помощь и не неотложная служба. Если вы в опасности прямо сейчас, звоните в скорую помощь своей страны или найдите линию поддержки на findahelpline.com.