Здесь и сейчас в психотерапии
«Дар психотерапии» Ирвин Ялом написал в 2002 году как открытое письмо новому поколению терапевтов и их пациентам. По-русски книга выходила в «Эксмо» в переводе Э. И. Мельник. Она состоит из коротких глав, и больше всего их отдано одной теме: «здесь-и-сейчас».
Обычно это выражение понимают как призыв жить настоящим. У Ялома смысл уже и точнее. «Здесь» значит в этом кабинете и в этих отношениях. «Сейчас» значит в этот час, а не на прошлой неделе. Прошлое и жизнь за дверью он не отменяет. Он только переводит взгляд на то, что происходит между двумя людьми, пока они разговаривают.
Эта страница о семнадцатой главе книги. Она отвечает на вопрос, который у такого подхода возникает первым. Человек пришёл говорить о своей жизни. Что делать с его рассказом?
Рассказ о том, что было там
Глава начинается с обычной ситуации. Человек приносит на сессию ссору с кем-то близким. Терапевт, пишет Ялом, как правило, разбирает её подробно. Какова роль самого рассказчика, как можно было поступить иначе, что двигало другим человеком, где такое уже случалось.
У этой работы Ялом видит два предела. Она легко уходит в рассуждения. И она опирается на слова одного участника. Второго в кабинете нет, и терапевт знает о нём только со слов. Рассказ о ссоре уже отредактирован тем, кто её пережил.
Ялом предлагает другой путь:
«Общая стратегия состоит в том, чтобы найти эквивалент дисфункционального взаимодействия здесь-и-сейчас».
— Irvin D. Yalom, The Gift of Therapy (New York: HarperCollins, 2002), гл. 17 «Search for Here-and-Now Equivalents», p. 52, перевод с английского
Эквивалент здесь не копия. Это то же самое по сути, только случившееся в отношениях с терапевтом. Там, где был пересказ, появляется событие, при котором оба присутствовали.
Кит и одна ошибка
Первый пример в главе про Кита. Он сам психотерапевт и давно ходит к Ялому. Однажды он рассказывает о тяжёлой ссоре со взрослым сыном. Сын впервые взялся устроить семейную поездку на рыбалку. Кит не удержался и стал переделывать его планы. Сын взорвался и назвал отца навязчивым и властным. Кит уверен, что потерял уважение сына навсегда.
Разбирать эту ссору можно долго. Но сына Ялом никогда не видел и о его чувствах может только гадать. Поэтому он ищет, где та же история уже произошла между ним и Китом.
И находит. Незадолго до этого Ялом направил к Киту пациента, и тот после пары встреч пропал. Кит долго мучился, прежде чем в этом «признаться». Он был уверен, что Ялом осудит его и больше никого не пришлёт. Обе истории устроены одинаково. Кит считает, что один поступок навсегда испортил его в глазах человека, которым он дорожит.
Про сына Ялом мог бы только строить догадки. Про себя он знает точно. Он говорит Киту, что тот ошибается. В его работе Ялом не сомневается и пациентов присылать будет. Ялом уверен, что этот разговор Кит запомнит надолго. Разбор ссоры с сыном он забудет раньше.
Альберт и молчаливая злость
Второй пример тоньше. Альберт злится на подругу, которая, по его словам, водит его за нос. Сказать ей об этом он боится. Тема идёт уже не первую сессию, и Ялом чувствует, что разговор ходит по кругу.
Тогда он замечает злость ближе, чем у подруги. Альберт едет к нему больше часа и платит немалые деньги. А слышит то же, что бесплатно говорят друзья. Ялом произносит это вслух за него и предполагает, что Альберт разочарован и сердит на него самого.
Альберт подтверждает. Ялом просит повторить то же своими словами. Тот повторяет, с опаской. Злость на терапевта оказывается подобием злости на подругу. На этот раз она высказана прямо, и ничего страшного за этим не следует.
Там и здесь
Разбор ссоры с сыном Ялом называет работой «там-и-тогда». Но без рассказа не было бы и находки. Кит должен был сначала рассказать про сына, чтобы история с пациентом прочиталась по-новому.
Рассказ служит подсказкой. Человек говорит о «там» и одновременно что-то делает «здесь»: боится осуждения, копит злость, ждёт, что его бросят. И делает это в том же разговоре.
Жизнь за дверью из терапии не уходит. Её находят в самой встрече. Почему Ялом считает, что трудности с людьми рано или поздно проявляются в кабинете, он объясняет в пятнадцатой главе. Там же терапия названа социальным микрокосмом. О присутствии в разговоре, соседней теме той же школы, есть страница про Бьюдженталя. О вопросах, с которыми вообще работает эта школа, рассказывает страница экзистенциальная терапия.
Глава оставляет читателю вопрос. То, о чём я рассказываю, происходит и сейчас, в этом разговоре?
Эпимелея — приложение для психотерапии, которое опирается на экзистенциальную школу. Разговор продолжается от встречи к встрече. Архив зашифрован на устройстве и принадлежит тому, кто его написал.
О приложении: ИИ-психолог для долгой терапии
Страница рассказывает о школе психотерапии. Это не медицинская помощь и не неотложная служба. Если вы в опасности прямо сейчас, звоните в скорую помощь своей страны или найдите линию поддержки на findahelpline.com.